Трусов В. НЭП. Краткая эпоха подъема // Северо-Казахстанская область: страницы летописи родного края. - Алматы,1993. - С.153-192

11 сентября 2012 - Садыкова А.

НЭП. КРАТКАЯ ЭПОХА ПОДЪЕМА

Трудное начало

Экстренные меры по выкачиванию хлеба все чаще наталкивались на сопротивление крестьянства. Если в военные годы люди мирились как-то с реквизициями, то в мирных условиях продразверстка отвергалась. О настроениях крестьян в эти последние дни "военного коммунизма" красноречиво говорят документы. Омский губком РКП(б) так оценил политическую обстановку в сентябре 1920 г.: "Крестьянство недовольно разверсткой. Говорят, что она распределяется неправильно, и ложится больше на бедняка, и мало коснулась кулака, вопреки распоряжению Советской власти...". (1 Госархив Омской области (ГАОО). Ф. 32. Оп. 1. Д. 10, Л, 84).
Петропавловская уездно-городская партийная конференция (27 декабря 1920 г. - 2 января 1921 г.), характеризуя ситуацию в уезде, указала на очень сильное "кулацкое сопротивление, малосознательность и непонимание нужд республики крестьянином-середняком...". (2. Мир труда, 1921, 4 янв).
Секретарь Бугровской партячейки Лядов информировал Петропавловский уком партии: "Настроение населения неудовлетворительное. Наблюдаются протесты, выступления и недовольства на почве выполнения государственных разверсток и при несении трудовой повинности... К Коммунистической партии отношение неудовлетворительное. Население с неудовольствием относится к нажимам продработников". (3. Госархив Тюменской области (ГАТО). Ф. 2. Оп. 1. Д. 118. Л. 7).
Тогда, на исходе 1920 г., сложилась парадоксальная, с точки зрения здравого смысла, обстановка. В крестьянской, разоренной семью годами войны стране, сельское хозяйство-основа жизни 82% населения - пришло на грань катастрофы. Оно не обеспечивало даже минимума потребностей собственно земледельца. А город, промышленность, транспорт, армия требовали питания. И взять его было негде, кроме как у тех же крестьян. Уже с 1916 г. складывалась система чрезвычайных мер по насильственному перераспределению продуктов питания. Свое развитие и завершение она получила в 1919-1920 гг. и вошла в историю с двумя понятиями: военный коммунизм, продразверстка.
Чрезвычайщина порождала у части кадров определенную психологию упрощенных решений, веру во всемогущество нажима. В силу того, что в начале гражданской войны управленческий аппарат либо был, слаб, либо открыто саботировал выполнение указаний власти, на партийные комитеты, коммунистов легла задача реализации в жизнь политики чрезвычайных мер.
В сознании крестьян слова "партия", "начальство" ассоциировалось с реквизицией, изъятием, разорением. Искать правду порой было негде. Местные Советы практически потеряли власть и стали придатками партийно-административных органов. В директивных партийных документах появились формулировки "правящая партия", "партия управляет". В решениях VIII съезда РКП(б) прямо было записано: "Российская коммунистическая партия, стоящая у власти и держащая в своих руках весь советский аппарат...".
Получив землю, крестьяне не получили права свободно распоряжаться продуктами своего труда. Продразверстка неизбежно поставила их в оппозицию к партии и Советской власти, и они просто вынуждены были бороться за свое существование. Этот фактор был моментально учтен активом правых эсеров, "народных социалистов", образовавших еще весной 1920 г. в обширном регионе Зауралья, Западной Сибири, севера Казахстана так называемый "Сибирский крестьянский Союз". Его комитеты действовали во многих местах. В Петропавловском уезде он состоял из 8 человек и возглавлялся бывшим руководителем городского комитета партии эсеров И.Н. Шантуровым. Членами комитета были такие "друзья" крестьян, как Кармацкий - купец 1-й гильдии, Родин - бывший поручик колчаковской армии, Иванов - владелец бакалейных лавок и т.д. Союз объединил в себе бывших эксплуататоров разного калибра, лишившихся имущества и привилегий. Здесь же с эсерами заодно действовали группы анархистов, меньшевиков. (1. Григорьев В.К. Разгром мелкобуржуазной контрреволюции в Казахстане. Алма-Ата: Казахстан. 1984. С. 71-73).
Этой каолиции удалось летом 1920 г. организовать ряд вооруженных выступлений крестьян в степном Приишимье (в районе Семипалатинска, в Кустанайском и Петропавловском уезде). Отряды ЧОН их подавили.
Но вслед за этими событиями вскоре последовала широкая волна крестьянских восстаний, охватившая обширные территории страны. С августа 1920 г. в Тамбовской, Воронежской губерниях разгорался "кулацкий мятеж", возглавлявшийся А.С. Антоновым; на Украине действовали петлюровцы, махновцы; повстанческие очаги возникли в Среднем Поволжье, на Дону, Кубани; в Туркестане активизировались басмачи;, в Западной Сибири и Казахстане в феврале-марте 1921 г. за оружие взялись тысячи крестьян, в том числе в Петропавловском, Ишимском, Тобольском, Кокчетавском, Атбасарском и других уездах. 1 марта 1921 г. вспыхнул мятеж в Кронштадте, сопровождавшийся забастовками в Петрограде. Восставшие выдвинули лозунги: "Власть Советам, а не партиям", "Советы - без коммунистов".
В нашем крае события разворачивались стремительно и драматично. Волна вооруженных выступлений крестьян неудержимо катилась из Ишимского уезда к Петропавловску. 9 февраля было отмечено первое нападение повстанцев на участках дороги Челябинск - Омск. Был разобран путь, прервано движение поездов. 12 февраля вооруженные отряды подступили к городу, намереваясь внезапным ударом захватить этот важный стратегический пункт, крупный железнодорожный узел.
Петропавловский уездный комитет партии и уездный исполком приняли срочные меры к защите города. В тот же день была создана чрезвычайная пятерка для руководства боевыми действиями. В короткий срок в Петропавловске сформировались коммунистические отряды под командованием военрука Б.Н. Горячева.
Петропавловский уездный комитет партии, уездный исполком, бюро профсоюзов опубликовали 13 февраля обращение в газете "Мир труда" ко "всем трудящимся г. Петропавловска и уезда", разоблачавшее лживые слухи и объяснявшее политику Советской власти. Накануне чекисты арестовали в Петропавловске весь состав уездного комитета "Крестьянского союза" и несколько бывших царских офицеров, готовивших переворот в городе.
В тот день, 13 февраля, петропавловцы, несмотря на объявленное военное положение, начали трудовую жизнь как обычно. Работали учреждения, предприятия, школы. Но еще не наступил полдень, как все резко изменилось. В город со стороны Новопавловки ворвались отряды повстанцев, возглавляемые бывшими белогвардейскими офицерами, захватили тюремное здание, базарную площадь. Не щадили ни детей, ни стариков. Жители попрятались в погребах, подпольях. А в город врывались все новые и новые отряды.
Первый удар приняли на себя милиционеры. Во главе с начальником уездной милиции Колесниковым они отчаянно сражались на Ново-Мечетной улице (ныне улица Мира). Вместе с ними отражал натиск наступавшего противника незначительный гарнизон красногвардейцев. Некоторые командиры гарнизона, бывшие царские офицеры, оказались предателями. Еще накануне командир пулеметного батальона Сокольский приказал красноармейцам пулеметной роты разобрать пулеметы якобы для чистки и подготовки к учениям. Это значительно ослабило защитников города. Повстанцы захватили без боя семь пулеметов, три орудия вместе с расчетами.
Сохраняя поредевшие ряды, бойцы к вечеру сконцентрировались у железнодорожной станции и консервного завода. В сильную метель, расположившись в снеговых окопах, они отражали беспрерывные атаки противника. Вскоре к ним пробилась небольшая группа бойцов - все, что осталось от коммунистического отряда из 100 человек, посланного накануне в район Новопавловки. Из города поездом срочно были эвакуированы архивы. Семьи многих партийных и советских работников, раненые отправлены на станцию Токуши. Однако и там их ждала опасность.
На ст. Токуши напал отряд Рыбалкина и уничтожил около 200 человек из эвакуированного туда эшелона. Жертв было бы больше, если бы не подоспевшая помощь из Омска.
На рассвете 14 февраля из Омска к Петропавловску двинулся бронепоезд "Красный сибиряк". На всем пути он пробивался с боями. Почти четыре часа шла операция по спасению осажденного повстанцами гарнизона на ст. Булаево. По прибытии в город командование поезда предприняло артиллерийскую атаку. Пушки, установленные прямо на перроне, вместе с орудиями бронепоезда в течение часа вели огонь. Под гул орудий 200 пехотинцев и 30 кавалеристов под командованием Н. И. Корицкого повели наступление на мятежников и вытеснили их из большей части города. Однако противник, получив подкрепление, снова вынудил красноармейцев отойти к вокзалу. (1 Богданов М. Разгром западно-сибирского кулацко-эсеровского мятежа 1921 г. Тюмень, 1961. С, 54, 55). Утром 15 февраля на станцию прибыли эшелоны с солдатами 249-го полка.
На Соборной площади (ныне Октябрьская) разгорелся последний яростный бой. Площадь была усеяна убитыми и ранеными. Лишь 16 февраля город был полностью освобожден. Выбитые отряды противника еще двое суток пытались взять город, но безуспешно.
В те дни, когда шли решающие бои за освобождение города, один из отрядов повстанцев ворвался в Пресновку. По воспоминаниям очевидцев, "с гиканьем и выкриками "Большевикам кончина!" озверевшие всадники носились по станице, выпытывая, где прячутся "идейные". Активисты антисоветского подполья назвали имена директора школы Н.С. Шевелевой и учительницы М.С. Садчиковой. Их тут же схватили. Вместе с ними и секретаря Новорыбинского волкома партии Карабашева. Пытали их до темна, а ночью расстреляли вблизи станичного кладбища..."
15 февраля в Станице Явленской кулаки и офицеры арестовали работников волкома партии и волисполкома. Пожар восстания охватывал все новые и новые населенные пункты. Руководители его реорганизовали структуру управления и власти, усилили мобилизацию крестьян. Подразделения восставших имели в своих рядах крупных специалистов военного дела, были вооружены пулеметами, автоматическими ружьями, пистолетами, имели нумерацию, руководились из единых центров - так называемых "штабов народной крестьянской армии", находившихся в различных местах губернии. Например, казачий штаб находился в станице Новоникольской, крестьянские штабы - в Беловском, Бугровском, Налобинском и др. поселках. Позднее образовались четыре фронта.
Ликвидация восстания требовала больших сил и жертв.
Редко в каком селе не стоят сегодня памятники жертвам февральско-мартовского восстания 1921 г. На них - имена организаторов Советской власти, коммунистов, комсомольцев, продработников, крестьян. О том, как творилась расправа над ними, рассказывают воспоминания многих участников событий.
А.Ф. Солдатов, прибывший в Петропавловск по заданию Омского губкома РКП(б) в составе группы ответственных работников для оказания помощи по ликвидации последствий мятежа, писал: "...в клубе пожарников были сложены трупы нескольких десятков зверски замученных коммунистов - членов большевистской организации города Петропавловска. Сердце сжималось от боли при виде этой картины: все трупы изуродованы, у некоторых отрезаны уши, носы, размозжены черепа, вывернуты руки... Среди жертв - трупы бывшего заведующего Петропавловским уездным отделом Рабоче-крестьянской инспекции тов. Кудрявцева, заведующего бюро жалоб тов. Малышева, чекистов И.С. Порфирьева, Григорьевского и многих других". (1 ПАСКО. Ф. 2558. Оп. 3. Д. 115. Л. 13).
Участник боев за освобождение Петропавловска и многих других населенных пунктов Матвей Дмитриевич Наседкин писал о жертвах бандитизма; "...вот - ответственный секретарь, член Президиума Уисполкома, коммунист тов. Гозак, над которым издевалось кулачество русского казачества станицы Новопавловской. Живому отрезали ноги поперечной пилой...

 

Коммунист Соленик Василий - в гробу лежал кусок порезанного мяса.
Райпродкомиссар Петуховского района коммунист тов. Соловейчик - живот был разрезан, куда была насыпана пшеница, на груди вырезана цифра 100%. (Это надо понимать: выполнил план хлебозаготовок)...
Женщина - тов. Азвалинская Р., работник горкома партии, коммунистка. Была схвачена в Токушах, предварительно изнасилована, живот был проколот пикой и грудные мышцы изрублены клинком, череп головы был размозжен камнем булыжника, почти голая брошена на дороге...". (1. ПАСКО. Д. 167. Л. 15-18).
Всего за три дня хозяйничания в городе бандиты убили 150 коммунистов, в окрестностях города было подобрано более двухсот трупов.
В с. Корнеевка было обнаружено до 200 трупов зверски убитых коммунистов и членов их семей. В станице Новокаменской раздето наголо и заморожено 7 коммунистов. И таких примеров можно назвать десятки.
Выдающийся казахский писатель С. Муканов рассказывал в своих воспоминаниях о жизни и трагической гибели при защите г. Петропавловска одного из талантливейших казахских поэтов Баймухаммеда Зтулина. (2. Муканов С. Поэт, воин, коммунист. Казахстан в огне гражданской войны. Алма-Ата, 1960. С. 313-318).
Именами погибших в дни мятежа Б. Зтулина, В.П. Соленика, И.С, Порфирьева, С.Я. Перминова названы улицы в г. Петропавловске.
Руководители восстания и те, кто творил зверства над пленными, предстали перед судом ревтрибунала. В марте 1921 г. 41 человек был по его приговору расстрелян. Обманутым крестьянам, принудительно мобилизованным и явившимся с повинной, была объявлена амнистия.
Когда закончились бои, то анализ их последствий показал, что урон народному хозяйству был нанесен огромный: скудные запасы хлеба оказались разграблены, железнодорожные мосты разбиты, телефонные линии разрушены, на ряде участков разобран железнодорожный путь. На три недели было вообще прервано всякое сообщение Сибири с Центром России. На путях стояли 16 продовольственных маршрутов, скопилось более 500 вагонов с хлебом.

 

И тогда, по горячим следам, и сегодня делается анализ случившегося. В.И. Ленин, например, указывал, что политический кризис 1921 г. явился следствием того, "...что мы в своем экономическом наступлении слишком далеко продвинулись вперед", "...что непосредственный переход к чисто социалистическому распределению превышает наши наличные силы",..., в результате чего "...этот внутренний кризис обнаружил недовольство не только значительной части крестьянства, но и рабочих''. (1 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 282). Действительно, крестьянские восстания, забастовки рабочих, волнения в армии показали, что нерыночные, административно-разверсточные методы хозяйствования, основанные на насилии, несостоятельны.
Строительство социализма путем принуждения, реквизиций, насильственного перераспределения, вмешательства государства в сельскохозяйственное производство оказалось делом бесперспективным и даже опасным чреватым потерей власти.
Прозрение стоило тысяч человеческих жизней. В.И. Ленин открыто признал свою ошибку: "Мы слишком далеко зашли по пути национализации торговли и промышленности, по пути закрытия местного оборота. Было ли это ошибкой? Несомненно". (1. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 63).
Он вынужден был признать, что социалистическую революцию в стране, где громадное большинство населения составляет мелкое крестьянство, можно осуществить лишь путем целого ряда особых переходных мер. Одной из них стала новая экономическая политика - НЭП. Но и она рассматривалась как временное отступление, как передышка перед новой атакой на капитал.
X съезд РКП(б), состоявшийся в марте 1921 г. принял историческое постановление о переходе от продразверстки к продналогу. Доклад В.И. Ленина по этому вопросу слушали и делегаты от Петропавловской уездной партийной организации Я.П. Бак - зав. агитационно-пропагандистским отделом и член президиума укома партии и Я.Н. Стронгин - редактор газеты "Мир труда". Слова вождя о трудностях переходного периода" о необходимости нового подхода к хозяйственному строительству в условиях мирного времени, о том, что новая политика исправляет систему отношений между пролетариатом и крестьянством, они многократно пересказывали потом на многих собраниях и конференциях. 24 марта 1921 г. газета "Мир труда" поместила корреспонденцию о X съезде РКП(б). В те дни повсюду проводились собрания сельских и городских ячеек РКП(б), уездные совещания актива.
В ходе кампании выяснилось, что для определенной части большевиков переход от продразверстки к продналогу оказался непонятным. Видимо, по этой причине в еженедельных сведениях о партработе в волостных и районных партячейках губернии (конец 1921 г.) в графе "Отношение партийной массы к руководящим органам" нередко ставился ответ: "Недоверчивое".
В. И. Ленин объяснял это непонимание тем, что многие "представляют себе дело так, как будто переход был от коммунизма вообще к буржуазности вообще". На деле, подчеркивал он, "продналог есть одна из форм перехода от своеобразного "военного коммунизма", вынужденного крайней нуждой, разорением и войной, к правильному социалистическому продуктообмену". (2 Ленин В. И. Полн. сбор. соч. Т. 43. С. 219).
Одобрение и чувство удовлетворения вызвало у крестьян известие о том, что продналог был значительно меньше продразверстки, что после выполнения его можно было свободно распоряжаться излишками своей продукции, реализовать их на рынке, что хозяйства, имевшие не более десятины пашни, вовсе от налога освобождались. Создавался материальный стимул для подъема крестьянского хозяйства, база для нормальных экономических взаимоотношений города и деревни.
Однако внедрение новой экономической политики в практику хозяйствования столкнулось с целым рядом объективных трудностей и непредвиденных обстоятельств.
Весенняя посевная кампания для крестьянства обернулась мучительным испытанием.
В дни боевых действий были разграблены семенные фонды, А тот хлеб, что уцелел, изымался продорганами до мая 1921 г. методами продразверстки. Крестьяне жаловались: "Последний хлеб отбирают и другие продукты так же, как и в 1920 г., и нет никакой разницы между продналогом и продразверсткой". (1 ПАСКО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 86. Л. 30). В хозяйствах значительно уменьшилось поголовье лошадей. Вследствие этих причин посевная площадь сократилась на треть против предыдущего года. Всенародным бедствием обрушилась на страну невиданная засуха, поразившая многие ее регионы, особенно Поволжье. В зоне стихийного бедствия оказалось более 37,5 млн. человек. Неурожай постиг и большую часть Казахстана (кроме Семипалатинской, части Акмолинской губерний).
13 сентября 1921 г. в Петропавловск пришло обращение ЦК РКП(б) "Всем членам и организациям РКП(б)". "Громадное стихийное бедствие обрушилось на Советскую Республику, - говорилось в нем. - Неурожай захватил губернии Самарскую, Симбирскую, Уральскую, Немкоммуну, Татарскую республику, Астраханскую, Царицынскую, Чувашскую области и часть Вятской, Пензенской, Оренбургской и других губерний...". ЦК призывал: "Никакой паники... Ознакомьте всех партработников с размерами бедствия, с истинным положением страны. Повсюду организуйте добровольный сбор продуктов. Ускорьте поступление продналога... Хлеб совхозов немедленно на помощь
голодающим...". (2. ПАСКО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 86. Л. 30).
В селах и аулах губернии прошли сходы, собрания. Люди узнавали горькую правду от командированных на работу. В листовке Московского комитета РКП(б) раскрывалась жуткая картина народного бедствия: "Вы слышите о голоде, о мучении 30 миллионов крестьян? Стали есть падаль, молотую солому, кору, листья, траву, коренья, ветви, глину, землю, опилки, старую кожу, овчину. Съели весь скот, навоз в хлевах. Съели соломенные крыши, собак, кошек, мышей, сусликов. Грызут все, что только поддается зубам. Погибающие люди нашли еще один вид пищи. Стали, есть трупы. Выкапывают из могил, крадут из сараев и амбаров, куда их складывают до погребения. Скрывают тела умерших родных, чтобы насытиться ими...". (1. ПАСКО. Ф. 2558. Оп. 3. Д.176. Л 1).
К весне 1922 г, в стране умерло от голода до 1 млн. человек.
В те тревожные дни эшелоны с детьми из районов, пораженных голодом, шли на восток страны, чтобы спасти от смерти молодое поколение. Около 900 тыс. детей и взрослых было эвакуировано в более благополучные районы. Только в Сибирь было отправлено 25 тыс. детей.
Принимали их и в Петропавловском уезде. Летом 1921 г. в Петропавловск стали прибывать крупные партии беженцев. Город был наводнен изможденными, обессиленными людьми. В детских домах города и уезда скопилось до 10 тыс. детей. Появилось много беспризорников. Грязные, оборванные, голодные, бродили они в поисках пищи. Милиция вместе с комсомольцами и женщинами-активистками проводила ночные облавы на вокзале, в проходящих поездах, детей устраивали в детдома и приюты. "Много было положено труда, чтобы обуть, одеть, накормить, вылечить детей. И не меньше - приучить многих из них жить и трудиться в коллективе", - вспоминает А. И. Ворожеева, работавшая в то время зав. женотделом горкома партии.
В детских домах не хватало постельного белья, одежды, обуви. Тиф, холера, дизентерия, чесотка уносили много жизней. Но больше, чем от болезней, дети умирали от истощения. Например, только в ноябре-декабре 1921 г. умерло 115 детей. Положение с питанием детей характеризует телеграмма губисполкома в КирЦИК: "Кирнаркомпродом разрешено для детдомов только 500 пайков вместо бывших 6710. Детей 10000, положение ужасное, приходится выбрасывать на улицу. Примите срочные меры". (2 Мир труда. 1922. 12 сент). Некоторые детдома месяцами не получали продуктов, и дети разбегались, чтобы не умереть с голоду.
В Петропавловске в августе 1921 г. была создана Губернская Чрезвычайная Комиссия помощи голодающим (Губчекапомгол). Комиссия сначала собирала добровольные пожертвования. Но потом, когда выяснилось, что только по Петропавловскому уезду число голодающих достигло 150 тыс., были установлены налоги в пользу голодающих с различных торгово-промышленных предприятий, зрелищ, проводились отчисления при товарообменных операциях и отчисления рабочих и служащих со своего заработка. Собирался мучной сбор при размоле зерна, вводились и использовались как помощь голодающим штрафы за курение в общественных местах, проводились специальные "Недели сбора продовольствия". В работу губчекапомгола включились отделы губисполкома. Отдел здравоохранения наблюдал за санитарными условиями питательных пунктов, предком вел поставку и распределение продуктов, отдел соцобеспечения ведал хозяйственной частью помощи. В Петропавловске было организовано 5 столовых, которые за 10 месяцев (по 1 июля 1922 г.) отпустили 590 тыс. бесплатных обедов, из них 309 тыс. - для детей.
Трудно представить, насколько скудными были эти обеды. Проверяющие писали в губком партии: "В столовых № 1 и 2 оказалось, что хлеба к обеду голодающим, как детям, так и взрослым, не дается. Питание паршивое: одна вода и две-три лапшинки...". С ростом сбора пожертвований и налогов положение стало выправляться.
Губчекапомгол за 10 месяцев своей работы (с 23 августа 1921 г. по 1 июля 1922 г.) собрал для голодающих 42664 пуда хлеба, 10872 пуда мяса и рыбы, 166 пудов масла, 3529 пудов овощей и др. продукты, 1240 голов скота. Изъятие церковных ценностей в 1922 г., проведенное для помощи голодающим Акмолинской губернии, дало: золота - 76 золотников, золотой монеты - 7о руб., серебра - 27 пудов 33 фунта. (1 Мир труда. 1922. 12 сент).
В труднейшем положении оказались скотоводы-кочевники. Огромный падеж скота от джута в зиму 1921 г. поставил кочевое население на грань голода. Правительство республики в 1921 г. вынесло решение о том, чтобы с кочевников и полукочевников никаких налогов на мясо, шерсть и кожу не брать.
Несмотря на собственные трудности с продовольствием хлеб Сибири и Казахстана планомерно отправлялся в Центральную Россию, в промышленные районы. Хлебозаготовки 1921-1922 гг. вошли в историю страны как всенародная борьба за выживание.
В телеграмме Сибпродкому 16 февраля 1921 г. В. И. Ленин писал: "Ввиду обострившегося до крайности положения с продовольствием республики, подписываю в порядке боевого приказа напряжением всех сил повысить погрузку и отправку хлеба Центру до максимума". (2. Ленинский сборник XX. С. 15).
В. И. Ленин требовал ежедневно сообщать ему и Наркомпроду о проделанной работе.
Все руководители партийных, советских, комсомольских организаций города были мобилизованы на продовольственный фронт - на заготовку хлеба в голодающие губернии России. В начале 1921 г. губком партии, несмотря на острую нехватку руководящих кадров в губернских организациях, отправил в село на подготовительную работу по сбору продналога около тридцати наиболее активных коммунистов. Большими полномочиями наделялись губернские и уездные продовольственные комиссары. Была создана военно-продовольственная дружина из более ста человек.
Чтобы увеличить поставки зерна, правительство выделило для обмена значительное количество мануфактуры, стекла, спичек, мыла и др. товаров. 4 мая 1921 г. В.И. Ленин телеграфировал Сибревкому и Сибпродкому: "...немедленно приступить к заготовкам хлеба в ближайших к железным дорогам районах в порядке товарообмена, бросив на это товары, имеющиеся в Сибири, за счет погруженных и уже отправленных в последние дни из Центра в Сибирь.
...Районы рекомендуется принять следующие: Петропавловский, Славгородский, Новониколаевский, Барнаульский... ...Заготовку в порядке товарообмена в указанных и других районах с целью пресечения спекуляции производить, не отменяя разверстку". (1. Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 52. С. 322-323). Выполняя указание В. И. Ленина, продовольственные комиссары развернули широкую организаторскую и пропагандистскую работу.
Более 55 лавок и их отделений вели обмен промтоваров на хлеб на территории Акмолинской губернии. В июле 1921 г. была запрещена свободная торговля хлебом. Началась ожесточенная борьба со спекулянтами, которые за бесценок выменивали хлеб на мануфактуру и другие дефицитные товары и перепродавали его по баснословным ценам в других районах страны. 21 ноября 1921 г. губком партии вынес специальное постановление, категорически запрещающее вывоз хлеба за пределы губернии.
Следует отметить, что, в виду обесценивая денег, цены на продукты питания и товары были астрономические. Например, пуд муки стоил на рынке в 1921 г. 136900 руб., в 1922 - уже 2 млн. 600 тыс. руб., фунт масла соответственно - 16050 и 135 тыс. руб., десяток яиц- 8200 руб., пара сапог-268 тыс. и т.д. (2 ГАСКО. Ф. 69. Оп. 1. Д. 12, Л, 13-14). В конце 1921 г. остро не хватало денежных знаков. Четыре с половиной миллиарда рублей, присланных в губернию в декабре 1921 г., были мизерной суммой, и их явно не хватало. Из-за отсутствия денег останавливались работы на хлебозаготовках и подвозе продуктов к железной дороге.
Осенью 1921 г. борьба за хлеб достигла наивысшего напряжения. Продорганы, используя форму принудительного товарообмена, к концу сентября заготовили по губернии 3,5 млн. пудов хлеба, 500 пудов хлеба и 16 млн. руб. деньгами было собрано путем добровольных отчислений в фонд помощи голодающему Поволжью. Например, коммунистическая ячейка управления строительства дороги Петропавловск-Кокчетав решила: каждому коммунисту выделить из своего пайка по 5 фунтов муки в фонд голодающего населения. На общем собрании комячейки железнодорожного района 9 февраля 1922 г. было решено всем коммунистам сдать золото в комиссию помощи голодающим.
В октябре 1921 г. все райкомы партии, первичные организации, волостные исполкомы были мобилизованы на проведение "Недели овощей" по сбору картофеля, моркови, капусты и других продуктов.
Однако Акмолинская губерния в первый год после введения продналога не смогла полностью его выполнить, так как урожай был низким. Потребовалась упорная разъяснительная работа среди крестьянства. Не обошлось и без репрессивных мер. В 1921 г. в Петропавловском уезде работали так называемые продовольственная сессия ревтрибунала и продовольственные дружины. В случае несвоевременной уплаты налога налагалась пеня в размере 1/5 налога, дальнейшая неуплата каралась описью имущества по приговору суда в том размере, который был необходим для уплаты налога.
В 1922 г. устанавливался общегражданский налог с мужчин в возрасте от 17 до 60 лет и женщин от 17 до 55 лет. Рабочему надо было до 31 мая уплатить 300 тыс. руб., крестьянину-единоличнику - 1 млн., многодетной семье - 100 тыс. При неуплате в срок взыскивался налог в тройном размере. Эти суровые меры были необходимы. Слишком тяжелы были последствия неурожая.
В условиях общей разрухи транспорта особую трудность представляла вывозка хлеба из глубинных ссыпных пунктов к железной дороге. Были приняты меры к мобилизации всего гужевого транспорта губернии. В мае была создана чрезвычайная гужевая пятерка, которая провела мобилизацию всего транспорта. Более 60 тыс. подвод, 25 тыс. вьючных верблюдов принимали участие в перевозках хлеба к ссыпным пунктам. Однако и этого было недостаточно.
21 июля 1921 г. состоялось объединенное заседание губкома партии и губревкома, где были намечены мероприятия по усилению вывоза хлеба в связи с телеграммой В. И. Ленина в адрес Сиббюро ЦК и Сибревкома об обеспечении отгрузки по 100 вагонов ежедневно. Для усиления аппарата продорганов постановлением совещания мобилизовывались руководящие партийные работники губкома, губревкома, профсовета, совнархоза, отдела труда, военкомата и других учреждений. Более 500 коммунистов направлялось на продфронт из различных ведомств... Совещание вынесло решение об укреплении кадров уездных ревкомов, о дополнительной мобилизации всего имеющегося налицо гужевого транспорта для вывоза хлеба из степных уездов.
С целью "урегулирования всех вопросов, связанных с вывозом хлеба", ЦК ВКП(б) направил в Сибирь экспедицию Ф. Дзержинского, которая находилась здесь с 10 января по 4 марта 1922 г. По его заданию в Петропавловске работал начальник следственно-экономического отдела полномочного представительства ВЧК по Сибири Чайванов.
Как уполномоченный СТО Дзержинский значительно оживил продовольственную работу в Сибири и Северном Казахстане. За время его пребывания свыше 11 тыс. вагонов продовольствия получили голодающие губернии России из Сибири.

 

Большую помощь населению губернии в вывозе продовольствия оказала строившаяся железная дорога Петропавловск-Кокчетав. Еще 5 августа 1920 г. В. И. Ленин подписал постановление СНК о строительстве "в срочном порядке" железнодорожной линии Петропавловск-Кокчетав. В строительстве дороги братскую помощь оказывали рабочие центральной России, Урала, Омска. Ходом строительства постоянно интересовался В. И. Ленин. 5 августа 1921 г. он, подчеркивая исключительную важность дороги, телеграфировал Петропавловскому ревкому о недопустимости выселения управления строительством и предлагал оставить его в прежнем помещении. Дорогу строили временного типа. Рельсы разных сортов, снятые с других дорог, порой укладывались прямо в траву, без насыпи. Случалось, что паровоз проваливался в трясину или сходил с рельсов. К 13 июля путь был уложен до 42-й версты, где была открыта станция Дармин (ныне - Смирново), а к 1 августа поезда уже двигались до разъезда 52 км. К ссыпным пунктам новой железной дороги потянулись караваны подвод, автомобилей с зерном.
Небывалая по тем временам автомобильная экспедиция была организована Наркоматом продовольствия в степях Акмолинской губернии летом 1921 г. 7000 рабочих и автоколонны с личным составом в 2,5 тыс. человек прибыли в Петропавловск по железной дороге, активно участвовали в кампании по вывозке хлеба. (1. Трусов В. Ударная автомобильная экспедиция. Автомобильный транспорт Казахстана. 1967. № 9. С. 6). Почти миллион пудов хлеба перевезли автомобилисты. "Работа протекала почти круглые сутки, - рассказывал в своих воспоминаниях комиссар по продовольствию Пономаренко. - Тянулись вереницы верблюдов, арб, медленно двигались телеги, запряженные волами, а между ними трещали, шумели и поднимали пыль автомобили, тракторные поезда, от которых бросались в сторону волы и верблюды. Шоферы работали без устали. Им не было возможности умыться..."
Таким трудным, насыщенным исторически важным событием был тот первый послевоенный хозяйственный год...

По пути возрождения экономики
Вихри гражданской войны, а затем - крестьянского восстания оставили мрачный след и на крестьянском подворье, и в цехах предприятий, и в железнодорожном хозяйстве...
Достаточно сказать, что на весь Петропавловский уезд осталось 39 плугов и 40 косилок. Одно из крупнейших предприятий республики - Петропавловский консервный завод был разграблен белогвардейцами, из оборудования депо остался только один котел отопления. Все мукомольные предприятия, кожевенные и мыловаренные, пимокатные, салотопенные, кирпичные заводы и мастерские или стояли из-за отсутствия сырья и топлива, или работали вполсилы. Характеризуя состояние промышленности, ответсекретарь губкома партии информировал Киробком РКП(б): "...Наша промышленность далека от современной техники и, пожалуй, не преувеличивая, можно сказать, что она больше годится в музей древности как своеобразный исторический эталон кустарничества...".
(2. ГАСКО. Ф. 55. Оп. 3. Д. 36. Л. 142).
Засуха, голод, эпидемии заметно задержали и осложнили процесс возрождения экономики Северного Казахстана.
Однако благодаря внедрению рыночных отношений с 1922 г медленно, но неуклонно начинает увеличиваться сельскохозяйственное производство. Об этом красноречиво свидетельствуют статистические данные о росте посевных площадей и поголовья скота за четыре года перестройки экономических отношений (1 ПАСКО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 446. Л. 1) :
1922 г. - 59,4 тыс. десятин 196,9 тыс. голов скота
1923 г. - 120,5 249,2
1924 г. - 139,6 383,8
1925 г. - 226,6 436,3
Сказывалось и повышенное внимание к проблемам сельского хозяйства со стороны партийных и государственных органов. В эти годы на всех партийных конференциях, съездах Советов, собраниях общественности, как правило, обсуждался вопрос об улучшении земледелия, расширении посевных площадей... Бедноте предоставлялись льготы при землеустройстве, снабжении сельхозинвентарем, выдавались семенные ссуды. Например, в 1923 г. нуждающимся хозяйствам губернии выдали 200 тыс. пудов зерна для посева. В 1925-1926 гг. каждое четвертое крестьянское хозяйство губернии как малообеспеченное полностью освобождалось от налога.
Новая экономическая политика способствовала образованию механизма экономического регулирования через цены, денежное обращение, кредит и т. п.
Наиболее эффективным способом оказания помощи крестьянским хозяйствам явилось внедрение кооперации, которая, по словам В. И. Ленина, была более простым, легким и доступным для них путем к новым порядкам, к коллективному хозяйствованию. Рост кооперации В. И. Ленин отождествлял с ростом социализма, мечтал через НЭП включить в кооперацию поголовно все население. "Вот для этого потребуется целая историческая эпоха", - писал он в статье "О кооперации".
Передовая общественность, представители различных научных и политических направлений (А. И. Чупров, С. Н. Прокопович, М. И. Туган-Барановский и др.) активно выдвигали идею кооперативного будущего страны. Теория кооперативного крестьянского хозяйства А. В. Чаянова была глубоко социалистической и доказывала возможность, не разрушая мелкое семейное хозяйство, "выделить и организовать в крупнейшие кооперативные предприятия те отрасли, в которых это укрупнение давало заметный положительный эффект".
В Акмолинской губернии вначале развивались простейшие виды кооперирования в области производства, переработки, сбыта продукции, потребления, а с 1923 г., с учреждением в Петропавловске Казахского общества сельхозкредита, - и в сфере кредитования.
Кооперативные объединения помогали сплотить крестьян для выполнения общих хозяйственных задач, освободить от посредников, ростовщиков, спекулянтов.
Много усилий потребовалось партийным, советским и кооперативным органам для кооперирования и оказания помощи бедняцкой части аула. Кочевой или полукочевой образ жизни, родовая и религиозная зависимость населения от баев затрудняли внедрение кооперации среди скотоводов. Сначала была испробована форма организации факторий. Но она не дала положительных результатов. Затем распространенной формой сельскохозяйственной кооперативной ячейки стало скотоводческое кредитное товарищество, в задачи которого входило: кредитная деятельность на посреднических началах, сбыт продукции скотоводческого хозяйства и кочевых промыслов, снабжение населения орудиями производства и потребительскими товарами. К осени 1927 г. более 11% казахского населения края были пайщиками кредитных товариществ.
Популярной формой приобщения тружеников сел и аулов к кооперации стали "Крестьянские общества взаимопомощи" (КОВ). Возникли они осенью 1921 г., когда особенно трудно было беднякам в связи с жесточайшей засухой. С 1923 по 1925 г. количество сельских КОВ увеличилось в 4 раза и составило 186. Кроме того, в аулах действовали 29 обществ. (1 ГАСКО. Ф. 55. Оп. 1. Д. 36. Л. 190).
В распоряжении комитетов взаимопомощи были сельхозорудия, крупорушки, маслобойки, что позволяло им оказывать помощь маломощным крестьянским хозяйствам. Кроме того, ими производились общественные посевы, они помогали сельским школам, избам-читальням.
Трудно переоценить значение потребительских хозяйств, кредитной и других видов кооперации в развитии крестьянских хозяйств, особенно в преодолении трудностей неурожайных лет, джута, в борьбе с ростовщичеством и спекуляцией. Уже к 1924 г. стихия спекуляции была погашена.
Рост кооперативного движения в губернии в годы НЭПа заметно сказался на благосостоянии трудящихся. В 1925-1926 гг. объем торговли достиг 68 млн. руб., из них доля кооперации составила 33 млн. В следующем году, соответственно, из 95 млн. руб. 48 - доля кооперативной торговли.
В заготовках хлеба кооперация опередила частника и позволила за короткое время по объему их удвоить. Так, если в 1925-1926 гг. в губернии было заготовлено 8 млн. пудов, то в 1926-1927 гг. - 16,5 млн.
Но в деятельности кооперативов были и негативные стороны. "Консерватизм и неподвижность аппарата", "отсутствие знания емкости рынка",, "взаимная грызня и конкуренция кооперативов" и т.д., - отмечал сентябрьский (1924 г.) Пленум Киробкома РКП(б).
Как отмечалось в архивных документах, развитие кооперации шло болезненно: "Нет плановости в работе, учета опыта, сильно выраженный коммерческий уклон (наценки во многих потребобществах доходят в среднем на все товары до 35-45%), заражение торгашеством всех видов кооперации до коневодческих и полеводческих товариществ включительно (заготовка хлеба и торговля мануфактурой), нездоровой конкуренцией... бесхозяйственность и растраты". (1. ПАСКО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 980. Л. 63).
Но это были трудности роста, и они преодолевались. Обращаясь к крестьянству, талантливейший советский экономист А. В. Чаянов писал: "Для тебя к светлому счастью трудовой жизни нет иного пути, кроме пути кооперативного. Знай, что этот путь - единственный путь! Сбиться с него - значит погибнуть". (2. Чаянов А. Краткий курс кооперации. Москва, 1925. С. 76).
В условиях послевоенной разрухи крестьяне искали выход из тяжелого экономического положения в объединении усилий в нелегком труде хлебороба в производственной кооперации. Традиции в этом у крестьян были давние, и после окончания гражданской войны они стали возрождаться в различной форме. Сразу же после изгнания колчаковцев на освобожденной территории стали создаваться первые объединения крестьян: коммуны, артели, товарищества по совместной обработке земли (ТОЗы). Так, на территории Булаевского района в трех километрах от станции Карагуга на территории бывшего частного поместья Кордубан была создана первая в Северном Казахстане коммуна "Образец". Среди огромного моря единоличных хозяйств она демонстрировала первый опыт коллективного хозяйствования. В коммуне объединились крестьяне соседних и дальних сел. Организаторами коммуны были Федоренко Герасим Никифорович (член РКП(б) с 1918 г.), Бунчук Тимофей Моисеевич, Матушкина Елена Моисеевна, Матушкин Георгий Михайлович. Первыми коммунарами были семьи пяти братьев Федоренко, Сыромятниковы, Гордиенко, Бабак, Цыгановы, Тыщенко, Бунчук, Морозовы, Филипчук и другие. Среди бывших коммунаров и их детей есть люди интересной судьбы. Например, Е. М. Матушкина избиралась на IV и V съезды Советов СССР. Гордиенко В. М. начала трудовой путь рядовой коммунаркой, а затем 20 лет была на руководящей партийной работе. Федоренко Иван Никифорович - один из первых комсомольцев нашей области,
трудился позднее председателем колхоза, много лет отдал партийной работе, прошел войну.
Как рассказывала в своих воспоминаниях Е. М. Матушкина, жили они в одном "громадном одноэтажном здании, под общей крышей... Буквально все имущество коммунаров было обобществлено... Заимствовать опыт и учиться тому, как организовать хозяйство и коллективный труд, в коммуну приезжали многочисленные организации из различных районов и областей нашей страны, и даже были гости из зарубежных стран...".
(1. Северо-Казахстанский облмузей (СКОМ). НВФ. 341-2).
В 1922 г. партийная ячейка станицы Железной (ныне Пресновского района), состоявшая из трех человек, отправила в Москву к Ленину своего товарища А. Т. Петрова просить совета, как местной бедноте выйти из нужды. Вернулся он с ответом Ильича: "Организовать коммуну". Так была создана коммуна "Красное поле", в которой объединились семьи бедняков. (2. Демиденко В. П. На земле, озаренной дружбой. Алма-Ата: Казахстан, 1981. С. 49).
Одна из первых коммун в Кокчетавском уезде "Свет правды" быстро выросла от маленького объединения из 5 семей до коллектива из 130 человек.
Видный участник революционного движения в Северном Казахстане Усман Абдрашитов организовал в станице Имантау коммуну "Прогресс", объединявшую 20 семей. Все ее хозяйство состояло из 3 лошадей, 10 быков, двух сенокосилок, одной сеялки и пяти плугов. Работали на общем поле, питались в общей столовой, предметы первой необходимости также были общими.
Сами названия коммун говорили о светлых и благородных намерениях ее участников: "Братство труда", "Путь к свету", "Светлая заря", "Красный муравей", "Пример" и т. д.
Соседи-казахи, ведшие полукочевой образ жизни, с интересом присматривались к жизни коммунаров. Крестьяне из коммуны "Красная роза" помогли кочевникам создать свое товарищество по совместной обработке земли, выделив им несколько плугов и борон, сеялку и научив пахать и сеять. Вскоре товарищество окрепло, и посмотреть на его работу приезжали казахи-кочевники из самых далеких аулов.
Наиболее устойчивой формой производственной кооперации проявили себя сельхозартели. Здесь личные и общественные интересы сочетались более благоприятно, организация производства, распорядок жизни были более близки крестьянству, его психологии. Как и в коммунах, в артели вначале преимущественно объединялись бедняки, но удельный вес середняков из года в год нарастал. В ТОЗах частично обобществлялся рабочий скот и инвентарь с сохранением индивидуального хозяйства и продуктивного скота в личной собственности. За счет доходов ТОЗа пополнялся общественный инвентарь.
Статистика свидетельствует, как из года в год росло число различных крестьянских объединений (1 Сведения - па территории нынешней Северо-Казахстанской и Кокчетавской областей // ПАСКО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 429. Л. 52. Прочерки в графах, видимо, означают отсутствие роста):

Наименование 1921г. 1922г. 1923г. 1924г. 1925г. 1926г. 1927г. 1928г. 1929г.
объединений Коммуны 4 - - б 10 11 13 14 23
Артели 16 35 44 70 104 134 181 158 428
Товарищества по совместной обработке земли 7 - - 23 42 53 62 118 225

Вскоре после второго Всероссийского съезда коллективных хозяйств (февраль 1921 г.), подытожившего развитие коллективного крестьянского движения в первые годы Советской власти, в Петропавловске состоялся первый уездный съезд коммун и артелей (март 1921 г.). В "докладах с мест" говорилось, что крестьяне коллективным трудом сами добивались победы над разрухой. Примечательно выступление Лавринова из Преснокамышловской артели. Он отметил, что их заставила организоваться не нужда, а сознание того, что коллективной постановкой сельского хозяйства можно "...не только самим выйти из создавшегося положения, но и вывести других". Он рассказывал: "Организовав артель, но, не объединив весь инвентарь и продукты, проработав лето, увидели, что нам необходимо все это объединить, дабы выйти из тех затруднений, которые мы испытывали. Как теперь ни велика разруха, но организованным коллективным трудом мы можем выйти скорее, чем единоличники, из этого положения. У нас не имелось обуви, мы научились катать пимы, шить сапоги и открыли мастерскую и из своей шерсти и нами же выделанных кож мы накатали пимов, а теперь также и снабдив членов сапогами. В восстании мы все решили, что умереть нам придется все равно всем, а чтобы умирать, так было бы за что. Мы организовали ячейку, вступили в нее сами, встали все на борьбу с бандитами и наше имущество осталось цело. Продразверстку мы легко выполнили (500 пудов), а внутри артели из общего склада каждый из нас получил по 1 пуду 8 ф. муки, В 1920 г. обработали 12 мужчинами и 30 лошадьми 190 десятин, а уборку провели с привлечением на нее женщин, теми же лошадьми, и нас было 40 человек.
Осень нам показала пользу нашей работы: у нас с 1 дес. урожай был 25 пудов, а у крестьянина (единоличника) - 8 пудов". (1 ГАСКО. Ф. 7. Оп. 1. Д. 48. Л. 1-7).

***
Более заметная роль в восстановлении сельского хозяйства, в переводе его на рельсы крупного централизованного производства, подготовке кадров специалистов сельского хозяйства, развитии культуры земледелия, в перестройке хозяйства кочевого населения отводилась совхозам.
На основании исторических декретов "О земле" и "Об организации советских хозяйств учреждениями и объединениями промышленного пролетариата" Советское правительство в 1920 г. приступило к организации совхозов.
В Северном Казахстане первые "советские имения" - совхозы были созданы на базе бывших крупных частных имений Гринева, Гамрина, братьев Кондратовых, Дьяченко.
Первую страницу в историю совхозного строительства в Северном Казахстане вписали совхозы "Кондратовский" (ныне Мамлютский племзавод и "Становской"), "Приишимский", "Шаховской", "Токушинский". В зависимости от основного направления деятельности они получили наименования племхоз, семхоз, живхоз. Вначале в губернии создано было несколько десятков таких хозяйств. Затем часть из них была реорганизована в колхозы, часть объединилась, и к 1925 г. остались только четыре вышеназванных совхоза.
У каждого хозяйства - интересное историческое прошлое. На примере одного из них - Мамлютского племзавода - можно раскрыть характерные черты совхозного строительства в первые годы Советской власти.
"Советское имение № 1" - так в то время называлось хозяйство - создано в январе 1920 г. на частных землях нижегородских заводчиков братьев Кондратовых. Под Петропавловском они еще в царские времена "прикупили" себе заимку в 10 тыс. десятин. Предприимчивые братья сделали все, чтобы превратить имение в капиталистическое предприятие. Купили новейшие сельскохозяйственные машины, построили собственную паровую мельницу, сыроварно-маслодельный завод. Ежегодный сбор зерна в имении составлял до 200 тыс. пудов, заготавливали сена до 24 тыс. центнеров. В имении постоянно трудились 75 человек. На сезонные работы привлекали сотни рабочих из окрестных сел.
Сразу после разгрома колчаковцев Петропавловский уездный земельный отдел взял имение на учет и вскоре его преобразовали в "советское имение № 1".
Рабочие энергично взялись восстанавливать хозяйство. С начала октября 1920 по 1923 г. здесь разместился первый Западно-Сибирский конный завод, переведенный сюда из-под Новосибирска. В отчете Губернского земельного управления отмечалось, что племсовхоз является "рассадником орловских лошадей, молочного крупного рогатого скота и йоркширских свиней".
В задачу первых совхозов входила прежде всего пропаганда высокой культуры земледелия, организации труда, распространение высокоурожайных семян, продуктивного, племенного скота. В 1925 г. в Петропавловске был создан Трест зерновых совхозов с целью "делать государственные хозяйства образцово-показательными, способными влиять на реконструкцию крестьянского хозяйства и его коллективизацию". Много сил для механизации и лучшей организации крестьянского труда отдал первый директор треста Алейников Афанасий Яковлевич - участник октябрьских 1917 г. событий в Петрограде.
Однако, вопреки ожиданиям, совхозы не смогли сполна выполнить своей задачи. Не хватало техники, инвентаря, специалистов, организаторов производства. Первая окружная партконференция (1929 г.) вскрыла массу недостатков в работе совхозов. Вывод был такой: "Совхозы среди окружающего крестьянского населения не являются показательными вследствие низко поставленной культуры". Чтобы поднять производительность труда, конференция постановила создать производственные совещания в совхозах. Этим была сделана попытка, привлечь рабочих к участию в управлении производством. Однако в тех условиях эти совещания превратились в послушный придаток администрации и положительного влияния на производство не оказали.
Посевная площадь всех десяти совхозов Петропавловского округа в 1928 г. составляла всего 3,9 тыс. десятин, или полпроцента всей пашни округа. Тракторы стали поступать в совхозы с 1925 г., сначала четыре, в 1926 г. - шесть и в 1928 г. уже насчитывался 101 трактор.

***
Первые итоги НЭПа в сельскохозяйственном производстве были в целом впечатляющими. Существовавшая тогда малопродуктивная, низкотоварная форма хозяйствования вдруг преобразилась и продемонстрировала способность к небывалому ранее росту производства. Уже в 1926 г. были решены проблемы восстановления сельского хозяйства. Посевная площадь губернии составила 101% к уровню 1914 г. Валовый сбор всех культур достиг 30,6 млн. пудов товарного хлеба. Поголовье скота в Петропавловском уезде превзошло уровень 1914 г. в 2,8 раза.(1. ПАСКО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 661. Л. 36, 37).
М. М. Аверин, местный писатель-краевед, рассказывает в своих воспоминаниях о годах НЭПа:
"Мне было 12 лет, когда в 1923 г. мой отец объединил 10 дворов в товарищество по совместной обработке земли и в этом же году все 10 дворов переехали из ст. Новопавловка к озеру Пеньково, на хутор. Жизнь была крайне тяжелой. Люди пережили страшную засуху 1921 года, время "военного коммунизма", продразверстку, кулацкий мятеж, повальный тиф, падеж скота... Крестьяне в абсолютном большинстве оказались однолошадными, семян не хватало... Но лето выдалось неплохое, урожай удался, и это оживило людей. Радовало то, что продразверстка отменена. НЭПу крестьяне радовались, потому что была полная свобода предпринимательства. В городе был спешно построен элеватор, который закупал зерно по выгодным для крестьян ценам.
Помню такой случай. В 1924 г. отец решил из излишков продать государству несколько мешков пшеницы. Но когда подъехали к элеватору, а там - множество обозов с хлебом. Но элеватор зерно не принимает - емкость заполнена, ссыпать некуда. Поехали на базар, кое-как удалось продать 2 мешка по цене 60 коп. за пуд. А воз дров стоил тогда 3-4 рубля. Выгоднее было продавать дрова, чем зерно...". (2. ПАСКО. Ф. 2558. Оп. 3. Д. 335. Л. 1).
На открывшейся в сентябре 1924 г, в селе Новорыбинка первой сельскохозяйственной выставке крестьяне увидели результаты своего труда - 350 экспонатов отразили все стороны деятельности земледельца, животновода, механизатора, стали настоящим откровением для тысяч экскурсантов-крестьян, прибывавших в это ставшее знаменитым село Пресновской волости. Была организована выставка и в Петропавловске.
Возросшая активность крестьян, выразившаяся, прежде всего в увеличении посевных площадей, вела к повышению спроса на технику. "Спрос на трактора приходится сдерживать, - отмечалось в докладе губисполкома на съезде здравотделов (12 ноября 1925 г.). - Трактор уже не новинка. Было в январе 96 тракторов, будем иметь 144. Сельскохозяйственная выставка в городе широко указывает, что крестьянство сдвинулось...". (3 ГАСКО. Ф. 132: Оп. 2. Д. 18. Л. 31).
Свободная рыночная торговля способствовала укреплению рубля, (рубль был некоторое время конвертируемой валютой). Североказахстанские хлеб, мясо, масло, кожа, пушнина, шерсть пошли на экспорт.
Вместе с тем новая экономическая политика заметно влияла на внутриклассовое расслоение крестьянства. Губком партии информировал об этих процессах Киробком РКП(б): "... слой бедноты увеличивается, перерождаясь в батраков. Середняк крепнет, но особо сильного роста ни количественно, ни качественно не заметно. Это, пожалуй, можно назвать крестьянским костяком в деревне. Рост кулачества численно невелик, но качественно - довольно заметен...". (1. ПАСКО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 789. Л. 12). Позднее, к началу массовой коллективизации (1929 г.), окружком партии определил социальный состав крестьян 150 обследованных колхозов округа так: батраки -2%, бедняки-69%,-середняки - 27%, зажиточные - 2%. (2 ПАСКО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 428. Л. 83). К 1928 г. сельское население Акмолинской губернии по способу хозяйствования можно было разделить на три категории: мелкотоварное крестьянское хозяйство - 60,6%, кочевое, полукочевое натуральные казахские хозяйства - 38,9%, коллективизированные хозяйства (коммуны, артели, ТОЗы) - 0,5%.
Низкий процент коллективизации не устраивал сталинское руководство. В 1927 г. шла разработка первого пятилетнего плана.
Выяснилось, что для форсирования индустриализации нужны колоссальные средства, а низкий уровень товарности крестьянского хозяйства существенно ограничивал масштабы и темпы накопления. Сталинскому руководству удалось навязать партии идею "большого скачка" в индустриальном развитии за счет сельского хозяйства, пойти на насильственную экспроприацию основной массы населения страны на путях "сплошной коллективизации" и раскулачивания.
Натиск на крестьянство начинается со снижения закупочных цен и повышения цен на промышленные товары. В крестьянской среде появилось брожение. Как реагировали на это партийные органы? На пленуме губкома партии (1928 г.) в отчете бюро говорилось: "...Разговоры о том, что мы будто отменяем НЭП, вводим продразверстку, раскулачиваем и т. д., являются контрреволюционной болтовней. НЭП - есть основа нашей экономической политики, и остается таковой на длительный исторический период...".
(3. ГАСКО. Ф. 55. Оп. 4. Д. 216. Л. 310).
Сегодня эти слова кажутся наивными. Но ведь далеко не все смогли тогда разглядеть начало крушения НЭПа.
Коммунисты искренне верили в осуществимость ленинского плана социалистического переустройства деревни. Но уже в том же году все круто изменилось. На смену ленинскому курсу развития сельского хозяйства надвигался сталинский курс создания новой инфраструктуры села.

***
Промышленность. Восстановление и развитие промышленного производства в нашем крае имело свои особенности и трудности. Промышленные предприятия губернии, сконцентрированные на 80% в административном центре - Петропавловске, возникали как подсобные производства к основной - торгово-заготовительной деятельности их владельцев и предназначены были для переработки сельскохозяйственного сырья (кожевенные заводы, кишечный, мукомольные, пимокатные, салотопенные, мыловаренные и др. предприятия). На самом технически оснащенном механическом заводе было всего три цеха и 8 станков. На самом крупном и относительно механизированном предприятии - консервном заводе - трудились всего 460 рабочих, на других - от двух десятков до 100 человек. На всех предприятиях Петропавловска и Акмолинской губернии было занято всего около 1,4 тыс. рабочих. Предприятия настолько были несовершенны в производственном, экономическом, организационном и техническом отношениях, что просто восстанавливать их не имело смысла. Усилия советских и партийных органов были направлены, прежде всего, на их переоборудование и реконструкцию. На первых порах, когда не было средств на развитие производства, из 58 предприятий губернии 6 предприятий оставались государственными. Пришлось сдать в аренду частному лицу и городскую электростанцию, которая была полуразрушена и бездействовала. С введением новой экономической политики на предприятиях, получивших теперь самостоятельность, стал активно внедряться хозрасчет, сдельная оплата труда, что немедленно сказалось на росте производства. Если в 1919 г. стоимость продукции промышленных предприятий Петропавловска и севера Казахстана примерно оценивалась в 4,7 млн. рублей, то в 1924-1925 гг. - 8, в 1925-1926 гг. - 9, в 1926-1927 гг. - 11,5 млн. рублей.
В январе 1925 г. губком партии в своей информации отмечал: "производительность труда освободилась от льда и пошла на прибыль... Рост производительности и сокращение прогулов имеют место на всех предприятиях".
Газета "Советская степь" 29 сентября 1925 г. писала: "Рост производительности по некоторым предприятиям прекрасный. На кожзаводе "Октябрьская революция" выработка на одного рабочего в начале года была на сумму 5 руб. 30 копеек и в весовом - 6 фунтов кожи на день. Теперь дошло до 24 фунтов на сумму 24 рубля 60 копеек.
По овчинному заводу производительность с 7 рублей 07 копеек в день поднялась до 18 рублей 18 копеек.
На пимокатном заводе с 3 рублей 57 копеек до 4 рублей 87 копеек.
Значительный рост производительности наблюдали на всех предприятиях, особенно с введением сдельщины".
Рост производства сказался на заработной плате. Если в 1923-1924 гг. - рабочий в среднем получал 25 рублей, в 1924-1925 гг. - 39 рублей в месяц.
Однако в эти годы в городах Северного Казахстана, как и повсюду в стране, в тяжелом положении оказались тысячи безработных. Если в Петропавловске в 1923 г. их насчитывалось более тысячи человек, то в 1924 г. - около двух тысяч, и это число угрожающе росло.
Безработным выдавались денежные пособия, для них устраивались бесплатные обеды, создавались артели, курсы по обучению нужным профессиям, поскольку подавляющее большинство безработных не имело никакой квалификации.
Решать проблемы товарного голода и трудоустройства безработных отчасти помогала возрождающаяся промысловая кооперация. В условиях НЭПа она получила достаточную поддержку со стороны партийных и советских органов. Весной 1921 г. В. И. Ленин обратился к ним с призывом "всеми мерами поддержать и развить промысловую кооперацию", поскольку она "поможет развитию мелкой промышленности", "увеличит количество необходимых для крестьян продуктов". (1. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 250-251).
Тысячи кустарей, производивших множество товаров народного потребления, были распылены по городам и деревням и находились в крепкой зависимости от перекупщиков-спекулянтов. Постепенно шло объединение кустарей в артели, получавшие кредиты от государства, сырье. Северный Казахстан был в республике наиболее насыщен мастерами домашнего промысла.
7 июля 1921 г. был опубликован декрет ВЦИК и СНК "О промысловой кооперации". Трудящимся разрешалось образовывать промысловые товарищества или промартели. В условиях НЭПа промкооперация оказалась в благоприятной среде. Внутренний рынок обеспечивал надежное снабжение сырьем и сбыт продукции. Налоговая система поддерживала полное самоуправление кооперативов. Введенный золотой червонец стимулировал торговлю. Банки предоставляли кредиты на твердой основе хозрасчета.
К лету 1928 г. на территории Петропавловского округа в промартелях работало более тысячи кустарей и более 3 тысяч трудились индивидуально. Все вместе они выдавали на рынок продукцию по 30 отраслям примерно на полмиллиона рублей в год.
В 1929-1930 гг. из 85,9 тыс. человек, занятых в мелкой промышленности Казахстана, 16 тыс. работали в Петропавловском округе. Умельцы изготавливали добротную обувь, пуховые и шерстяные платки, валенки, полушубки, седла и сбрую, сани и телеги, веревки, стройматериалы, скобяные товары, пуговицы, расчески, мундштуки, клей и т. д.
Однако процветание кооперации было недолговечным. Уже с 1930 г. отношение к промкооперации стало меняться. Методы экономического притеснения, наработанные в ходе коллективизации крестьянства, стали применяться против промысловиков. Закон "О ценах на продукцию промкооперации" (1933 г.) запретил превышать уровень цен, сложившийся в середине 1932 г. Были резко взвинчены цены на сырье, продаваемое промысловым кооперативам, иногда в 5-10 раз. Розничная и полуоптовая торговля материальными ресурсами была свернута. Из развитого звена экономики промкооперация превратилась в слабеющий придаток промышленности. Само название "кооперация" стало номинальным, (оно было отменено в 1956 г. постановлением ЦК КПСС и СМ СССР "О реорганизации промысловой кооперации").

***
Первые благоприятные итоги НЭПа благотворно сказались на отношении крестьянства и рабочих к партии. Об этом, в частности, красноречиво свидетельствуют телеграммы В. И. Ленину с различных съездов, митингов и собраний, проходивших в 1922-1924 гг. в Петропавловском уезде. В них выражались пожелания "скорейшего выздоровления на благо трудящихся всего мира", "скорейшего восстановления подорванных сил", обещания "укреплять союз рабочих и крестьян", "на примере показывать преимущества коллективного труда над индивидуальным" (1 Ленин и Северный Казахстан. Петропавловск. 1990. С. 27-33), и т. д. В газете "Мир труда" делегат III губернского съезда Советов выразил отношение к Ленину так: "Ильич дорог всем. О нем вспоминают рабочие и крестьяне везде, где только собираются потолковать о своем житье-бытье, о вопросах хозяйственного строительства. Сейчас, когда Ильич болен, рабочий и крестьянин беспрерывно интересуются состоянием его здоровья...". (2. Мир труда. 1923. 28 нояб).
Известие о смерти В. И. Ленина отозвалось глубокой болью в сердцах североказахстанцев. На митингах и собраниях принимались патриотические резолюции, в которых записывались заверения "осуществить все до единого заветы Ильича". Трудящиеся Петропавловска организовали сбор средств на памятник Ленину, которые были использованы позднее на строительство детсада на 100 мест. "Это будет лучшим памятником вождю", - решил губком партии. В 1926 г. был установлен один из первых в Казахстане памятник вождю - на привокзальной площади Петропавловска, изготовленный в Омском художественно-промышленном техникуме.
В дни известного "Ленинского призыва" в партию, проходившего в стране в 1924 г., наибольшее число "ленинцев" дали партии железнодорожники - 183 члена РКП(б), 44 - рабочие кожзавода им. Октябрьской революции. Заметно выросли сельские партийные ячейки, насчитывавшие к концу 1924 г. более 600 членов и кандидатов партии.
В памятные дни 1923-1924 гг., когда В. И Ленин был прикован болезнью к постели, в партии разгорелась ожесточенная схватка ее лидеров, где переплелись и проблемы развития страны, партии и личное соперничество, поиск путей и методов построения социализма и амбиции.
Вспыхнувшая дискуссия была переведена Сталиным в настоящую травлю Троцкого. Центральная и местная печать в те дни пестрела сводками, как с фронтов, о победах над оппозицией. Стояла задача полной дискредитации Троцкого как, якобы, извечного врага Ленина и большевизма, стремившегося переписать историю революции в свою пользу и подменить ленинизм троцкизмом. И рядовые партийцы, даже не ознакомившиеся с письмами и статьей Троцкого, по заранее подготовленным текстам громили "врага партии".
На пленарном заседании Акмолинского губернского комитета РКП(б) 13 декабря 1924 г. были подведены итоги этой широкой дискуссии в партийных организациях Северного Казахстана. В резолюции заседания в хлестких выражениях бичевался "антиреволюционный троцкизм, угрожающий единству партии и затемняющий истинные уроки Октября". (1. ПАСКО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 572. Д. 55).
Таким образом, еще в дни болезни В. И. Ленина, на фоне нараставшего в партии идейно-политического кризиса начал формироваться феномен сталинизма с его корыстью и властолюбием, нетерпимостью к инакомыслию.

Под знаменем суверенной республики
В годы реализации новой экономической политики, под благотворным влиянием решений X съезда РКП(б) по национальному вопросу в Казахстане произошли важные политические и социальные перемены, направленные на развитие казахской советской государственности, укрепление дружбы народов, населяющих республику.
Весной 1921 г. в состав КАССР были переданы из ведения Сибревкома обширные территории. 26 апреля 1921 г. в газете "Мир труда" было опубликовано постановление Чрезвычайной полномочной комиссии, в котором говорилось, что на основании Декрета об образовании Киргизской (Казахской) АССР от 26 августа 1920 г. и постановления I Всекиргизского съезда Советов, а также по соглашению с Сибревкомом из состава Омской губернии выходят Петропавловский, Кокчетавский, Акмолинский и Атбасарский уезды и образуют Акмолинскую губернию в составе Киргизской (Казахской) АССР. Административным центром вновь созданной губернии был объявлен г. Петропавловск. Площадь губернии составляла 520 тыс. кв. км, или одну шестую часть Казахстана. В нее вошли 220 волостей и более 1300 населенных пунктов с миллионным населением.
(1 Позднее, в 1927 г., накануне ликвидации губернии, уже насчитывалось 60 волостей, из которых 27 - казахских, 754 сельских и аульных Советов (в т. ч. 219 аулсоветов, 38 - Советов - кроме украинских). Всего населения - 1,2 млн. чел., в т. ч. городское - 77,9 тыс. чел.; ПАСКО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1206. Л. 38; ПАСКО. Ф. 55. Оп. 1. Д. 216. Л. 202, 208). В их числе были города Петропавловск, Акмолинск, Кокчетав, Атбасар. По сведениям губернского статистического бюро, национальный состав населения выглядел следующим образом:

Количество человек Соотношение в %
Казахи 362053 34,02
Русские 418264 39,30
Украинцы 222075
Немцы 22497 26,68
Татары 19224
Мордва 10479
Другие национальности 9601

Бюро оговаривалось, что в отношении казахского населения данные, возможно, неточны (неполный учет).
Сельское население губернии, составлявшее 93,8 % общего количества душ обоего пола, делилось на две категории: оседлое - 63,7 % и кочевое - 36,3 %. В числе кочевых - только казахские скотоводческие и полускотоводческие хозяйства. Наибольшее количество оседлых хозяйств казахов располагалось в основном в Атбасарском и Акмолинском уездах, и совсем немного их было в Кокчетавском и Петропавловском. (2. ПАСКО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1373. Л. 70).
Председатель КазЦИК С. Мендешев, возглавлявший комиссию по приему территорий от Сибревкома, побывал 19-20 марта 1921 г. в Петропавловске, только что пережившем события, связанные с крестьянским восстанием. Увидев печальную картину разрушений, он докладывал Президиуму КазЦИК, что прием губернии крайне осложняется.

В Петропавловске совершенно недостаточно работников, чтобы развернуть губернские и уездные учреждения. В ходе вооруженных столкновений с повстанцами только из одной Петропавловской организации РКП было убито 100 и пропало без вести 30, в том числе 5 членов уисполкома. В уезде погибли члены всех ячеек.
С большим трудом формировались аппараты партийных и советских, профсоюзных органов управления с использованием кадров из других губерний.
Партийная организация Акмолинской губернии насчитывала тогда около 7 тыс. членов.
(1. После чистки рядов партии к февралю 1922г. уже насчитывал ось 5,6 тыс., а к 1 сентября -4,6 тыс. членов ВКП(б); ПАСКо. Ф. 1.Оп. 1. Д. 142. Л. 24; Осипов В. П. Полномочный орган РКП(б) Казахстана. Алма-Ата. 1979. С. 47). Губком возглавили опытные коммунисты: ответ, секретарь Михаил Дмитриевич Леонинок, член партии с 1918 г. (ко времени избрания ему было 25 лет), Алексей Лукич Белаш - заведовавший учетно-распределительным отделом, а с ноября 1921 г. - ответ, секретарь губкома, Яков Бак - зав. отделом пропаганды и агитации губкома и другие.
Первый губернский съезд комсомола, состоявшийся в июне 1921 г. избрал губком РКСМ, куда вошли первые комсомольцы города Сергей Новицкий (ответ, секретарь), Иван Шпрыгин, Антонин Южаков, Анна Пантелеева, А. Николаев, В. Дьяченко. На их долю выпала труднейшая работа по созданию и объединению комсомольских ячеек в единую организацию, которая уже через год насчитывала более 3 тыс. юношей и девушек.
Наиболее крупными профессиональными союзами ко времени организации губерний (май 1921 г.) были союзы транспорта и связи (6 тыс. членов), советских работников (4 тыс. членов), кожевников (2186), работников земли и леса (2148), медиков (2 тыс.), строителей (1698), пищевиков (1624 члена). Всего в профсоюзах губернии числилось 25,9 тыс. человек. (2 Труд в Акмолинской губернии. ПАСКО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 661. Л. 50). Позднее, с отменой всеобщей трудовой повинности и переходом к добровольному членству в профсоюзах, в связи с крупнейшими сокращениями штатов учреждений и предприятий уже к январю 1923 г. число членов профсоюзов сократилось до 7 тыс.
В последующие годы численность профсоюзов стала увеличиваться, например, в 1927 г. достигла 28 тыс. членов.
Многонациональный состав губернии, многообразие форм его хозяйственного устройства ставили перед вновь созданными партийными и советскими органами управления необычные и сложные задачи.
Надо было вовлечь тысячи людей различных национальностей в управление народным хозяйством и культурой, создать условия и подготовить национальные кадры, о чем говорилось в документах I Всеказахстанского съезда Советов (октябрь 1920 г.).
Следует отметить, что на всех партийных, советских, комсомольских, профсоюзных конференциях и съездах, на рабочих митингах и собраниях в эти годы неизменно стоял вопрос о налаживании сотрудничества, взаимодействия людей всех национальностей в преодолении разрухи, в восстановлении народного хозяйства. Первоочередной задачей определялось вовлечение коренного казахского населения в социалистическое строительство. Например, в резолюции первой губернской партийной конференции (май 1921 г.) говорилось: "...стремиться к систематическому вовлечению киргизских (х В документах до 1925 г. казахи называются "киргизами". В апреле 1925 г. V съезд Советов Казахской АССР восстановил исторически правильное название народа и республики - казахский народ, Казахская АССР), (казахских) трудящихся в дело советского строительства, в особенности через профсоюзы, рабоче-крестьянские инспекции, кооперативы и т. п.", "уничтожить все остатки национального неравенства в области снабжения продовольствием, социального обеспечения, народного образования, медицинской помощи, охраны труда и др.", "...вести борьбу с реакционными и средневековыми влияниями духовенства и других элементов. Для чего привлечь к практической работе киргиз (казахов)...". (1. Мир труда. 1921. 28-31 мая).
Во многих выступлениях делегатов конференции подчеркивалась необходимость теснейшего объединения и укрепления дружбы, доверия и сотрудничества между казахским и русским населением, от чего зависел успех хозяйственного строительства и подъема экономики края. "Сплотить всех трудящихся в одной работе по налаживанию хозяйства", - так один из делегатов выразил общее настроение участников этого первого форума коммунистов.
Обстоятельный разговор на конференции шел об экономическом и социальном положении в казахском ауле. Делегаты отметили сильнейшую зависимость трудового казахского населения от баев, "на которых ему приходилось работать от зари до зари". "Казахи-бедняки голодают, так как все продукты попадают к богачам. Поэтому необходимо профессиональное объединение бедноты, - отмечалось в выступлениях. - Баи паразитничают. Вся земля находится в их распоряжении под многочисленным скотом. Бедняки пользуются землей лишь на окраинах. Баи засели в Советах. От того, что в Советы проходит кулачество, весь налог ложится на бедняков. Казахи поэтому недоверчиво относятся к Советской власти...".
На базе решений конференции РКП(б) в губернии стали создаваться профессиональные союзы батраков (безземельных) и полубатраков (малоземельных).
Первые шаги НЭПа, в результате которых усилилось имущественное расслоение и более отчетливо проступили черты посреднического и торгового капитала, породили у многих коммунистов убеждение, что НЭП и национальная политика партии - несовместимы. Это мнение отчасти отразилось в резолюции II Казахстанской областной партконференции (февраль 1922 г.), где было записано, что рост экономического угнетения приобретает в деревне характер угнетения национального. В связи с этим ЦК РКП(б) в письме "К коммунистам Кирреспублики" (июнь 1922 г.) указал на ошибочность таких взглядов: "НЭП не отменяет важности постановлений X съезда по национальному вопросу, а усиливает и вызывает особенную необходимость сплочения русской и киргизской бедноты, вовлечения в партийное, советское и хозяйственное строительство...". (1. Коммунистическая партия Казахстана в документах и цифрах. Алма-Ата, 1960. С. 45-46).
Работа по вовлечению казахов в партийные, советские и общественные организации, получившая название "коренизация аппарата", проходила с большими трудностями. В условиях, когда на 100 человек среди казахского населения имелось всего четыре грамотных, трудно было быстро и успешно решать проблемы коренизации. Начинали с выявления грамотных и способных людей, устройства их на курсы счетоводов, делопроизводства, культпросветработы. Часть кадров, пройдя через ликбезы, трехгодичную школу казбатрачества (* Школа работала в Петропавловске с 1924 по 1928 г. В первом наборе было 104 курсанта, из них 17 женщин-батрачек), направлялись в партшколу, созданную в Петропавловске в 1920 г. (в 1921 г. она реорганизована в губсовпартшколу). Бывшие скотоводы-кочевники, батраки вовлекались в активную работу в аульных Советах, волисполкомах, Красных юртах, народных судах, партийных ячейках и т. д. В советских, кооперативных, общественных организациях было учтено для коренизации более тысячи функций. Губисполком разработал календарный план коренизации аппарата. Только губернским органам для канцелярской работы сразу потребовалось около 300 человек, владеющих казахским языком. А сколько их нужно было на местах! Ведь Президиум КирЦИК принял в марте 1921 г. постановление: проводить перевыборы городских, сельских, аульных и поселковых Советов через каждые три месяца...
14 июня 1922 г. губисполком принимает постановление о ведении делопроизводства в казахских волостях и аульных Советах на родном языке, что поставило задачу комплектования штатов подготовленными кадрами. Создаются губернская, а также Петропавловская уездная комиссии, специально ведавшие подготовкой и распределением среди учреждений и организаций кадров коренной национальности. В губернском и уездных исполкомах аналогичные комиссии организовали делопроизводство на казахском языке в советских учреждениях. В губкоме партии специальная комиссия распределяла по учреждениям казахских работников. В 1922 г. уже 36% состава волостных исполкомов Советов составляли казахи, в 1923 г. - 43,5%.
22 ноября 1923 г. КирЦИК принял постановление о признании на территории КССР киргизского (казахского) и русского языков как государственных, о ведении делопроизводства в государственных, общественных учреждениях и организациях КССР наряду с русским и на казахском языке. Губисполком издал 24 января 1924 г. свое постановление о ведении делопроизводства на казахском языке в Акмолинской губернии, в соответствии с которым с 1 февраля вводилось делопроизводство на казахском языке во всех казахских волостях и аулсоветах. (1 ПАСКО. Ф 1. Оп. 1. Д. 623. Л. 9). В волостях со смешанным населением аппараты волисполкомов на 50% укомплектовывались сотрудниками-казахами. Секретарь ВИКа - казах выполнял здесь роль переводчика. С этого времени губернские и уездные учреждения между собой и с казахскими волостями вели переписку на русском и казахском языках. В Петропавловске и других уездных центрах были открыты курсы для русскоязычных служащих по изучению казахского языка и письменности.
Например, в Петропавловске действовали шестимесячные межведомственные курсы для работников, функции которых подлежали переводу на казахский язык. Благодаря этому среди служащих быстро росла прослойка национальных кадров (на 1 января 1925 г. - 7,4%, на 1 апреля - 8,5%, на 1 мая - 10,1%, на 1 сентября - 12,2%). Каждый шестой ответственный работник в губернских учреждениях являлся представителем коренного населения. (2. ПАСКО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 949, Л. 36).
В отчете губисполкома за 1926-1927 гг. отмечалось, что "к данному времени все делопроизводство и счетоводство в казахских ВИКах и аулсоветах ведется на каз. языке, в единичных случаях из-за отсутствия подготовленных работников счетоводство ведется на русском языке".
Коренизация решила задачу не просто механического насаждения национальных кадров, а широкого вовлечения в управление государством беднейших слоев населения. Успех в этой политике особенно был очевиден в ходе выборов в местные органы власти, демонстрировавших повышенную политическую активность казахского населения. Например, в отчете Петропавловского уездного комитета партии отмечалось: "Если взять казахское население, то мы имеем большой процент участия избирателей в выборах со стороны бедняцкой части, тогда как в русской - наоборот...". Хотя баи использовали в своих целях не только экономическую зависимость от них, но и бытовой уклад родовых отношений, исход борьбы за Советы складывался не всегда в их пользу,
В числе первых председателей аулсоветов - активных выразителей интересов беднейших слоев казахского населения в ауле были К. Белькошиев (аул № 1), Ибрай Абугалиев (аул № 2), Юсуфбик Дусуков (аул № 3), Бикбир Тгалибаев (аул № 4), Галий Бибиргаев (аул № 5) - в Сарайгирской волости (ныне Советский район); Комза Ойчекин (аул № 1), Юсуп Кусенов (аул № 2), Абиль Юсупов (аул № 3) - Тарангульской волости (ныне Ленинский район)и др.
В 20-е гг. постепенно росли работоспособность и авторитет аулсоветов. Внедрялись плановые начала в его работу, расширялись права. Наблюдается и рост числа коммунистов в Советах (по губернии в 1926 г. их было 935 человек, в 1927 г. - 1200). С 1927 г. стали регулярно проводиться беспартийные конференции, где с докладами обычно выступали уездные партийные и советские работники, отвечали на их многочисленные вопросы, выслушивались предложения и просьбы крестьян.
Увеличился приток казахов в партийные ряды. В числе первых коммунистов, внесших большой вклад в хозяйственное и культурное строительство в Северном Казахстане были: Ш. Забиров - член партии с 1918 г., М. Гибадулин - с 1919 г., X. Маназаров, М. Бейсенов, X. Айтпенев - с 1920 г. К 1930 г. в петропавловской окружной парторганизации каждый четвертый коммунист был казах.
Процесс коренизации аппарата, внедрение казахского языка в делопроизводство шли не безболезненно. Как отмечалось в документах губкома партии, "казахская интеллигенция распространяет слухи, что якобы лица, не владеющие казахским языком, ни в коем случае не будут приниматься на работу в аппарат". Такой слух и некоторые обстоятельства, создавшиеся в силу местных условий, лишний раз являются усиливающим антагонизм средством для шовинистически настроенных коммунистов...". (1. ПАСКО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1163. Л. 29).
Совершенно неожиданно коренизация выявила еще одну болевую точку: становились не столь нужными отдельные категории служащих из лиц татарской национальности, ранее считавшиеся незаменимыми. В информативных сводках нередко отмечалось: "Татары обижаются на киргиз, что... они занимают те или иные должности в совучреждениях, а татары не могут зачастую устроиться на службу хотя бы техническими работниками...". (1. ПАСКО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 752. Л. 54). С проявлениями национализма и шовинизма, особенно среди коммунистов, советских работников, велась постоянная и жесткая борьба. Все случаи столкновений на этой почве, как правило, рассматривались в партийных ячейках, в вышестоящих партийных органах и виновные наказывались.
Вопросам правильного формирования межнациональных отношений партийные организации в 20-е гг. придавали приоритетное значение. В резолюциях губернского, уездного, волостных и районных партконференций постоянно подчеркивалось, что вопросы межнациональных отношений должны стоять в центре внимания и, прежде всего, вестись воспитательными средствами. Главные усилия направлялись на ликвидацию причин, порождавших межнациональные столкновения - земельные споры, скотокрадство, бюрократические извращения национальной политики, пережитки прошлого.
Важнейшее политическое и социально-экономическое значение имело землеустройство. При царизме Акмолинская губерния заселялась русским населением без учета интересов коренного казахского населения. Нередко создавались крайне трудные условия для казаха-скотовода, образовалась большая запутанность земельных отношений - так называемые чересполосица, вклинивание, дальноземелье.
В октябре 1922 г. на первом совещании секретарей губкомов партии Казахстана в числе наиболее важных была поставлена задача "всеми мерами способствовать оседанию на земле киргизской бедноты, которая, лишившись за время гражданской войны и голода средств передвижения, уже перестала фактически кочевать". Надо было объединить, обустроить эти хозяйства, предоставить даже какие-то льготы и преимущества перед оседлым населением.
В 1922-1923 хозяйственном году для оседающего населения во всей губернии было устроено 32 казахских поселка на 6,4 тыс. человек с выделением 12 десятин земли на каждого. Это было началом масштабных и дорогостоящих мероприятий Советской власти по оседанию кочевников. С 1924 г. стали отпускаться госкредиты по групповому обязательному землеустройству. Естественно, не обошлось и без серьезных перегибов. И они во многом связаны с максималистским шараханьем сталинского посланца в Казахстане - Ф. И. Голощекина.
На основании навязанного им V Казахстанской краевой конференцией (декабрь 1925 г.) ошибочного решения главные силы землеустроителей были брошены на землеустройство, прежде всего казахского населения. Поскольку это неизбежно породило межнациональные трения, VIII губернская партийная конференция (1927 г.) принимает решение: "Наряду с проведением сплошного землеустройства казнаселения, которое остается главной задачей партийной и советской политики в Казахстане, вести землеустройство крестьян других национальностей... Землеустройство проводится одновременно, но за казнаселением сохраняется первоочередность в том смысле, что в данном землеустраиваемом участке устанавливается в первую очередь количество земли по установленной норме, необходимое для казнаселения, проживающего на этом участке. Европейское население устраивается на излишках земли данного участка. При недостатке земли для всего населения данного района переселению в другие районы подлежат в первую очередь русские хозяйства". (1. ПАСКО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1182. Л. 88).
В ходе землеустройства велась разъяснительная работа, поскольку местами возникало недовольство среди русских: почему земельная норма русскому населению - 5,5 и 7,5 десятин, а казахскому -15 на едока? На собраниях, в печати в упрощенной форме разъяснялось, что "при одинаковой норме казахское кочевое хозяйство разорится".
VI Казахстанская краевая конференция (1927 г.) отменила решение V конференции о первоочередном землеустройстве казахских хозяйств, поскольку в нем классовый принцип подменялся национальным.
Землеустройство не проходило гладко ввиду того, что зажиточная часть деревни выступала против переделов, против выделения части общества на выселки. Случалось, что среди землеустроителей были и откровенные шовинисты и националисты, старавшиеся землеустроить в первую очередь только русское или казахское население, чем провоцировали межнациональные столкновения.
Другим важным мероприятием, которое по идее должно было установить социальную справедливость в ауле, явился передел пахотных и сенокосных угодий (1926 - 1927 гг.). У баев и других эксплуататорских элементов изымались земельные излишки и распределялись между батраками, бедняками и середняками. В 1926 г. передел охватил 67 аулов губернии. Беднота и середняки получили свыше 24 тыс. десятин пахотной земли и около 26 тыс. десятин сенокосных угодий за счет байских участков, а в 1927 г. - еще 233 тыс. десятин луговых угодий.
Передел буквально всколыхнул аульное общество. Повсюду проходили собрания бедноты, где обсуждались острые вопросы собственности. Это затрагивало целый комплекс имущественных связей, родовых взаимоотношений, традиций, обычаев. Обстановка накалилась до того, что нередкими оказались случаи насилий, потрав, поджогов.
Курс на передел пахотных и сенокосных угодий был первой частью реализации голощекинской установки на осуществление Октябрьской революции в ауле. Далеко не случайно он повторял по существу в национальном варианте идеи уравнительности известного декрета о земле. Но суть в том, что "передел" осуществлялся в обстановке не острой классовой борьбы 1917 г., а условиях новой экономической политики, остовом которой была идея гражданского мира между различными слоями общества. А так как экономическая атака шла против имущих верхов аула, то опорой данной политики выступили полупролетарские слои. Передел стал суровой "школой классовой борьбы" для тысяч бедняков-казахов. Созданный весной 1926 г. союз "Кошчи" активно участвовал в этом мероприятии. (*. Союз "Кошчи" (узб. - пахарь) создан по решению V съезда Компартии Туркестана (сентябрь 1920 г.) в развитие ранее существовавших комитетов бедноты - для защиты интересов трудящегося крестьянства, приобщения к участию в советском, хозяйственном и культурном строительстве. В Акмолинской губернии создан в апреле 1926 г. на основании постановления V Казахстанской краевой, конференции РКП(б) (декабрь 1925 г.). Перестал существовать с начатом массовой коллективизации).
Передел явился прелюдией к другой массовой кампании: конфискации имущества и выселению крупных баев-феодалов - в соответствии с указаниями Казахской краевой конференции ВКП(б) (ноябрь 1927 г.) и директивой ВЦИК, КазЦИК от 27 августа 1928 г. Определился курс на "ликвидацию патриархально-феодальных отношений в ауле и подрыв экономической базы байства и кулачества". Около 60 тыс. человек участвовало на собраниях, митингах, где шло обсуждение документов о конфискации. В итоге по Петропавловскому округу(**17 января 1928 г. Акмолинская губерния ликвидирована (утверждено ВЦИК 3 сентября 1928 г.). Образован Кзыл-Джарский округ из волостей Петропавловского, части Атбасарского и Кокчетавского уездов быв. губернии в составе 21 района. 10 мая 1928 г. округ переименован в Петропавловский. 17 декабря 1930 г. округ ликвидирован), было выявлено 33 хозяйства крупных баев-полуфеодалов. У них конфисковали 8,5 тыс. голов скота, переданные затем батрацким и бедняцким хозяйствам, колхозам. Первый секретарь Казкрайкома Ф. И. Голощекин (*** Ф. И. Голощекин возглавлял казахстанскую партийную организацию с сентября 1925 г. В начале 1933 г. переведен в Наркомат РКИ), считал, что конфискация имущества крупных баев - это все равно, что Великий Октябрь в казахской степи. (1 Голощекин Ф.И. Партийное строительство в Казахстане. Сб. речей и статей. Алма-Ата, 1930. С. 72). Ф. И. Голощекин немало приложил усилий по форсированию названных социально-экономических кампаний, о несвоевременности, неподготовленности и в конечном счете вреде которых пишут современные казахстанские историки. (1. Козыбаев М. Ф. И. Голощекин. Политический портрет. Заря. 1989. № 3. С. 6, 7, 18-21; Абылхожин Ж.. Б., Козыбаев М. К., Татимов М. П. Казахстанская трагедия. Вопросы истории, 1989. № 7. С. 53-71; Михайлов В. "Малый Октябрь" Голощекина. Литературная Россия, 1990, № 3).
Одновременно с процессом широкого вовлечения казахского населения в советское строительство активизировалась общественно-политическая работа среди населения национальных меньшинств.
По переписи 1926 г. в губернии насчитывалось более 190 тыс. человек украинцев, татар, немцев и представителей других национальностей (в Петропавловском уезде - около 80 тыс., в том числе украинцев - 56 тыс., немцев - 9,1 тыс., татар - 6 тыс., мордвы - 1,1 тыс. и др.). (2 ПАСКО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 679. Л. 60). Разбросанность их поселков, отсутствие опорных волостных центров создавали большие трудности в работе советских и партийных органов. Однородно населенных было 36 немецких колоний и 40 хуторов, 6 татарских и 3 эстонских села и деревень, несколько украинских и мордовских сел. В остальной массе население проживало смешанно.
17 мая 1927 г. Президиум КазЦИК принял постановление об учреждении должности уполномоченного по работе среди национальных меньшинств при Президиуме. Должности уполномоченных учреждались и на местах. Вместе с подотделом нацменьшинств губкома партии они особое внимание уделяли подготовке и выдвижению работников из нацменьшинств на советскую работу, организацию национально-однородных Советов и исполкомов, развитию культуры и языков, переводу на языки нацменьшинств судебного производства, школьного преподавания и т.д. Уже в 1927 г. в сравнении с 1926 г. резко увеличивается степень участия национальных меньшинств в выборных советских органах. В губернии действовали 38 национальных сельских Советов: 25 - немецких, 2 - татарских, 2 -эстонских, 2 - белорусских, 1 - чувашский.
(3 ГАСКО. Ф. 55. Оп. 4. Д. 216. Л. 10). Более 2,5 тыс. украинцев, 236 немцев, 89 татар являлись членами сельсоветов, волисполкомов, уездных и городских Советов. Делопроизводство в национальных сельсоветах, кроме одного (татарского), велось на русском языке. Перевести их на родной язык не удавалось из-за трудностей практического характера, главным образом связанных с большой разбросанностью населенных пунктов.
На основании решений VI Всеказахстанского съезда Советов с 1927 г. началась работа по активному вовлечению в общественную жизнь русского казачества, той части населения, которую В. И. Ленин называл "привилегированным крестьянством" и отмечал его сословную и областную замкнутость. Оно составляло десятую часть населения Акмолинской губернии (125 тыс. человек). На первом этапе были созданы самостоятельные административные единицы - три станичных волисполкома (Пресновский, Ворошиловский - в Петропавловском уезде и Арыкбалыкский - в Кокчетавском) с 34 поселковыми Советами и 26 отдельных сельсоветов, находившихся в волостях с русским населением, тоже переименованных в поссоветы. В целях предоставления казачеству самостоятельной экономической базы губисполком нашел возможным выделить пять поселковых бюджетов.
Увеличилась сеть школ на национальном языке (1924-1925 гг. - 38; 1925-1926 гг. - 45; 1926-1927 гг. - 52). Как отмечалось на V-м губернском съезде Советов, "за последние годы национальные взаимоотношения между коренным и нацмен, населением улучшились".
(1. ГАСКО. Ф. 55. Оп. 4. Д. 184. Л. 76).
Однако в последующие годы сталинские установки в национальной политике резко изменили ситуацию. Новый курс на "упрощение" этнонациональной структуры страны выразился в негативном отношении к самому факту существования национальных групп.
Важным участком партийной и советской работы являлось вовлечение в советское строительство женщин. Первая Казахстанская областная конференция РКП(б) (июнь 1921 г.) в резолюции "О работе среди женщин" обратила внимание на тяжелое положение женщины-казашки, которая "является в высшей степени отсталой вследствие порабощения,., полного обезличивания". По постановлению конференции в партийных органах на местах создали женотделы. Их усилиями в 1921 г. были проведены массовые женские конференции. В мае того же года в Петропавловске состоялась первая в районе конференция женщин-казашек, а затем они прошли в аулах и уездах. Сами конференции представляли из себя необычное зрелище. Казашек на конференции сопровождали мужчины, количество которых порой превышало количество делегаток. Здесь впервые женщины узнали об отмене калыма, многоженства, брака малолетних. Газета "Мир труда" так описывала реакцию женщин: "... это радует молодых и пугает своей новизной старых, некоторые пожилые казашки плакали". (2. Мир труда. 1924. 14 июня).
Конференции, делегатские собрания женщин приобщали их к работе советских органов власти. Местная газета отмечала заметное влечение крестьянки к общественной жизни: "Стесняются лишь иногда насмешек мужиков, все еще не привыкших к новому положению женщин". Женщина-делегатка в красной косынке стала заметным явлением в общественной жизни города и села. Делегатки помогали детдомам, шефствовали над пионерами, участвовали в работе крестьянских комитетов, кооперации. Из года в год росло представительство женщин в выборных советских органах власти. В 1925 г. около пятисот женщин-казашек были избраны в сельские и аульные Советы, в 1926 г. - 627, в 1927 г. - 850 и т.д. Около двухсот женщин-казашек выполняли обязанности народных заседательниц в судах, 30 человек выступали общественными обвинителями по делам крестьянок, батрачек. Прошедшие в конце 20-х гг. съезды и совещания общественниц заметно увеличили активность женщин во всех сферах хозяйственной жизни губернии.
Многие женщины-домохозяйки стали впоследствии видными партийными и советскими работниками. Среди них X. Абдукаримова, М. Алешинская, X. Баужанова, К. Нугумова, Т. Хаустова, Ж.. Шинтаева и др.
На рубеже 20-30-х гг. в общественно-экономической жизни страны на долгие десятилетия воцарился дух "силовой" политики, обернувшийся трагическими последствиями для многих миллионов людей. Политикой форсированной ломки веками сложившихся традиций и устоев казахского аула, безразличным отношением центральных органов власти к нуждам и бедам целого народа был нанесен серьезный ущерб традициям дружбы и добрососедства казахского и русского народов.
За первое после Октябрьской революции десятилетие многое было сделано. Удалось восстановить нормальное функционирование экономики, создать серьезный задел в области культурных преобразований, существенно ускорить ритм жизни казахского аула, переселенческой деревни, бывшей станицы. НЭП полностью оправдывал себя, раскрывая все новые и новые колоссальные потенции. Но уже с середины 20-х гг. все явственнее давали себя знать возрождавшиеся идеология и практика военно-коммунистических подходов с их методами чрезвычайщины, огосударствления всего и вся, низведения человека до роли простого винтика. 

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий